Палестинская память исчезает. Быстро. С октября 2027 года грабежи и разрушения ускорились, что потребовало смены стратегии. Команда в оккупированной Иудее и Самарии (Западный берег) решила создать то, что невозможно захватить.
Цифровой архив.
«В течение недели Израиль подверг бомбардировкам две галереи, семь музеев, архивы, сотни объектов, — говорит Амер Шомали, генеральный директор Палестинского музея. — Попытка стереть палестинскую память — это не теоретическая угроза».
Около 80 процентов национальных коллекций утрачены или находятся под контролем. Уничтожены. Разграблены. Заблокированы. Палестинский музей в Бир-Зейте стал ответным ходом.
Здание, спроектированное архитектурной фирмой Heneghan Peng (с штаб-квартирой в Нью-Йорке, также известной проектом Большого египетского музея), хранит физические артефакты. Фотографии Халиля Раада. Мозаики Веры Тамири. Оно стоит с вызовом среди местных цветов, террасы каскадом спускаются по холмам. Но добраться туда сложно. Повсюду контрольно-пропускные пункты.
В 2025 году вышла отчет: 2400 археологических объектов на Западном берегу перешли под контроль Израиля. Reuters сообщил в июне 2024 года, что израильские законодатели хотят передать древние памятники под юрисдикцию Министерства по вопросам наследия Израиля. Фактическая аннексия. Палестинское наследие? Просто еще один актив для захвата.
К марту 2026 года ЮНЕСКО подтвердило повреждения 164 объектов в Газе с 2023 года. Музеи. Священные места. Жилье. Война приносит массовое перемещение людей. Целые общины стираются с лица земли. Вместе с ними теряются многие личные истории.
Шомали помнит постоянную борьбу, ведущую с 1948 года? Да. Она всегда была.
«Мы документируем. Они грабят. Но каждый раз, когда мы документируем, память становится менее яркой».
Поэтому технологии стали необходимы. Проект начался в 2018 году. Цель? Создать незабираемый архив. Цифровой. Вне досягаемости стен, пуль и контрольно-пропускных пунктов.
То, что началось с простого стучания в двери — просьбы к семьям оцифровать фотографии, письма, старые удостоверения личности, — переросло в крупнейший проект цифрового сохранения в регионе. Открытый исходный код Палестинского музея теперь включает в себя:
- Более 500 000 оцифрованных фотографий
- Удостоверения личности, дневники, карты
- Фильмы и письма
Многие материалы собраны напрямую у семей. В противном случае они были бы потеряны навсегда. Миссия? Сохранить историю. Дать доступ. Особенно тем, кто не может посетить оригиналы лично.
Команда? Три сотрудника на полной занятости, посвятившие себя оцифровке и метаданным. Их поддерживают волонтеры. Финансирование идет от донорской диаспоры. Партнеры включают Калифорнийский университет (UC) и фонд Gerda Henkel. Они даже разрабатывают AI-бота, способного читать османский арабский язык. Лексикографическая вычитка проводится в масштабах. Это колоссальные усилия.
Стратегия — не просто сохранение. Это выживание.
Общины, находящиеся под угрозой, сейчас создают распределенные архивы. Переживающие войну. Перемещение. Разрушение. Для Шомали речь идет о возвращении истории. Снизу вверх. Без участия государства.
«Сеть информации… переписывание истории… снизу».
Как остаться в живых в сети? Множество копий по всему миру. Распределенная система. Если один сервер умирает, другие остаются. Кибератаки происходят ежемесячно.
«Каждый месяц… атакованы. Сайт падает. Восстанавливаем из резервных копий. Не можем остановить взломы. Но можем не дать этому исчезнуть».
Одна идея была гениальной? Простой? Да. «Выставка в коробке», как называет это Шомали. Стиль IKEA DIY-наборы по истории Палестины. Скачай. Распечатай. Повесь. Выставляй где угодно. При любом бюджете.
Проведено более 260 раз. От Японии до Сан-Франциско. На пяти языках.
Куратор Лейя Мона Тавиль использовала архив в мае 2026 года. Ее выставка Меня зовут Палестина: Эхо прошла в Сан-Франциско. Акцент на музыке.
Люди плакали? Много. Благодарны.
«Они вышли в слезах», — отмечает Тавиль. «Спасибо».
Она увидела только фрагмент. Всего крошечную долю. Однако даже это глубоко изменило ее взгляд. Это были не просто предметы. Или мертвая музыка. Это было общество. Живое. Под угрозой.
Архив продолжает двигаться. Расширяться. Выживать. Не в хранилище. В сети.
Пока что.
